Начальник штаба войск Тамбовской губернии, видный армейский политработник А. С. Каказов позднее (в июле 1921 г.) охарактеризовал карательную политику тамбовских властей осенью 1920 г.: «Наши части… больше занимались очисткой деревни от всего живого и мертвого инвентаря, чем очисткой от банд и их уничтожением. Здесь не разбираются, кто прав, кто виноват. Все крестьянство сваливается в одну кучу и объявляется бандитским. Преданная и лояльная нам часть крестьянства после произведенной фуражировки (понимай – грабежа), в результате которой оно лишилось всего инвентаря и жилища (так как оно сожжено), находится в безвыходном положении. Для него нет иного выхода, как только идти и пополнить банду, чтобы жестоко отомстить за свое добро, нажитое столь тяжелым трудом. Целые деревни, боясь нашего „красного террора“, забрав свой скот, женщин и детей, уезжают и скрываются в лесах. В результате подобной ликвидации, бандиты растут как грибы, и общая численность восставших достигает десятков тысяч человек»16.
Непродуманная и жестокая карательная политика тамбовских властей с самого начала вызывала несогласие и ропот у многих красноармейцев и командиров. Некоторые отряды отказывались выполнять приказы по уничтожению деревень. Немало бойцов, не желая идти под трибунал за невыполнение подобного приказа, дезертировали или переходили (иногда целыми подразделениями) на сторону повстанцев. О факте перехода красных частей в ряды повстанцев обсуждалось на заседании Военного совета Тамбовской губернии 21 октября 1920 г., на котором присутствовали заместитель председателя военного совета Мещеряков и члены Военного совета Райвид и Благонадеждин. В докладе командующего войсками Благонадеждина о ходе военных действий констатировалась ненадежность полка Запасной армии и отряда Тамбовского губвоенкомата. Губчека расследовал дело о переходе к повстанцам роты Запасной армии и группы отряда губвоенкомата17.
Тамбовские власти настойчиво обращались за помощью. Характерна в этом отношении запись телефонного разговора Трасковича по прямому проводу со штабом Орловского военного округа 2 сентября 1920 г. Тамбов сообщал: количество вооруженных приблизительно до 4 тыс., в том числе до 3,5 тыс. человек пехоты и до 500 кавалерии, а также до 10 тыс. восставших с вилами, косами и т. п. О точном количестве восставших и вооруженных в каждом районе Траскович не знал, но предполагал, что не менее 300—500 человек. Тамбовские власти объявили, что восстание организовано правыми эсерами и штыками Врангеля с целью срыва продовольственной кампании, уничтожения коммунистов и советских работников. В Орле (центре военного округа) тогда еще имели смутное представление о том, что происходило в Тамбовской губернии. Поэтому из штаба округа укоризненно ответили, что имеющихся у тамбовских властей сил «вполне достаточно, чтобы не только ликвидировать восстание, но и стереть с лица земли всех бандитов вместе со всеми восставшими. По подобным восставшим дать один-два артиллерийских выстрела – и все разбегутся без всякого сопротивления»18.
10 сентября 1920 г. из Орла прибыл вновь назначенный командующий войсками Тамбовской губернии Ю. Ю. Аплок. Он начал свою деятельность с перегруппировки воинских частей, создал две ударные группы по полторы тысячи бойцов каждая и поставил им задачу – обнаруживать и уничтожать все крупные отряды мятежников. Действия нового командующего описаны в его подробном докладе [См.: Приложение 4]. Военных сил, имевшихся в распоряжении Аплока, было вполне достаточно для разгрома и уничтожения всех сколько-нибудь крупных отрядов повстанцев. Войска не уступали им по численности, а по вооруженности значительно превосходили их. Однако Аплоку не удавалось нанести сокрушительный удар хотя бы по отряду самого Антонова, который как магнит притягивал к себе лучшие силы советских частей, водил их за собой из уезда в уезд, вступал с ними в непродолжительные схватки, но серьезно, а тем более, окончательно разгромить себя не давал. 19 сентября возле села Туголуково произошел бой, во время которого антоновцы были рассеяны красноармейцами, потеряв, по данным тамбовского военного командования, около 350 человек. Ю. Ю. Аплок, уверенный, что после такого серьезного поражения Антонову уже никогда не подняться, издал победный приказ, начинающийся так: «Восстание в Борисоглебском, Тамбовском и Кирсановском уездах ликвидировано, вверенные мне войска добивают Антонова у Туголукова»19. Однако командующий рано праздновал победу: Антонов у Туголуково разбит не был. Его рассеявшийся во время боя отряд тут же вновь собрался в условленном месте. Совершив за ночь переход в 70 км, Антонов с тысячью повстанцев при четырех пулеметах утром 20 сентября занял большое село Знаменку в 40 км южнее Тамбова. Двигаясь отсюда в северо-восточном направлении, антоновцы захватили врасплох и разоружили несколько красноармейских отрядов. Находясь в постоянном движении и неожиданно появляясь в самых непредсказуемых местах, отряды Антонова и его сподвижников свои главные удары направляли на работавшие в селах продотряды, уничтожая одних и деморализуя других. В начале октября, уходя от преследовавших его войск, Антонов со своим отрядом покинул пределы Тамбовского края, ушел в Балашовский уезд Саратовской губернии. Восприняв это как поражение Антонова, командующий войсками Аплок 3 октября 1920 г. издал новый победный приказ, извещавший о подавлении мятежа, объявил войскам революционную благодарность за подавление Антонова, наградил отличившихся красноармейцев и командиров и с чувством исполненного долга отбыл из Тамбова в Орел, сдав командование войсками Тамбовской губернии командиру 4-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск В. И. Благонадеждину20. Новый командующий, также считавший, что с Антоновым покончено, перебросил 2 400 бойцов на выполнение продовольственной работы, отправив их мелкими группами в качестве продотрядов по деревням.
Сейчас трудно подсчитать, сколько раз руководители партийных и советских органов Тамбовской губернии докладывали в Москву, что главные силы Антонова уничтожены, а полная и окончательная ликвидация остатков разбитых банд – дело нескольких ближайших дней. В окончательный разгром Антонова поверили также Военный совет и партийно-советское руководство губернии. Из переполненных тюрем и концлагерей началось частичное освобождение крестьян, «превентивно изъятых» (арестованных) ранее. 7 октября председатель Тамбовского губисполкома А. Г. Шлихтер сообщал в телеграмме В. И. Ленину: «Мною дважды посещены захваченные в плен при подавлении бандитского эсеровского движения крестьяне. В первой беседе с ними разъяснены их ошибки, заблуждения, обещано быстрое рассмотрения дел»21. В августовских и сентябрьских боях 1920 г. советские отряды настоящих повстанцев в плен не брали, расстреливали на месте. В концлагерях сидели незаконно и без разбора арестованные крестьяне. Председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский тоже поверил донесениям о разгроме Антонова и заявил через центральную прессу, что антоновские банды ликвидированы. Тамбовские руководители, пытаясь скрыть серьезные просчеты в своей работе, долго выдавали желаемое за действительность. А расплачиваться за это приходилось бойцам и командирам красноармейских частей, продотрядникам, деревенским коммунистам, сельсоветчикам. В начале октября 1920 г., скрывшись с двухтысячным отрядом в Балашовском уезде Саратовской губернии и произведя там изрядный переполох, Антонов разделил свой отряд на несколько групп по 300—400 человек и дал им задание скрытно и без шума перейти в новый район боевых действий – на участок железнодорожной ветки Борисоглебск – Жердевка. Достигнув заданного района, где их никто не ожидал, антоновцы 7 октября захватили и разгромили станцию Терновка, убив в соседнем селе с таким же названием 10 коммунистов. 8 октября под станцией Жердевка повстанцы взяли в плен роту в 100 человек. В последующие 3—4 дня антоновские отряды широким фронтом прошли почти всю западную половину Борисоглебского уезда, уничтожая работавшие там продотряды. В связи с этим сбор хлеба по продразверстке в Борисоглебском уезде резко сократился. Представитель ВЧК Громов и члены губвоенсовета Траскович и Райвид 1 октября 1920 г. по прямому проводу направили в ВЧК докладную записку следующего содержания: «Восстание белоэсеровских банд в Тамбовском, Кирсановском и Борисоглебском уездах продолжается, имея тенденцию захватить новые эсеровские районы губернии. Направленные на подавление банд войска имели ряд упорных столкновений с бандами, часть коих разбита, в некоторых случаях наши войска отступали, будучи разбиты»22.
